Как изменится Челябинск к 2020 году?

О будущем нашего города мы поговорили с известными архитекторами Никитой Явейном и Наринэ Тютчевой
Автор:
Петр Малетин, главный редактор Stroyka74.ru
Просмотров:
418
Опубликовано:
01.12.2016 года
Как изменится Челябинск к 2020 году?

В Челябинске завершился первый этап архитектурного конкурса ARCHCHEL-2020, в ходе которого выбираются проекты обновления и создания ключевых для города объектов к саммиту ШОС и БРИКС 2020: аэропорта, конгресс-холла и набережной. На конкурс поступило более 200 работ из восьми стран мира. Тройки победителей в каждой номинации определяло компетентное международное жюри. Нам удалось встретится и поговорить с несколькими именитыми членами жюри о конкурсе и об общей архитектурной среде Челябинска.

Собеседниками портала Stroyka74 стали заслуженный архитектор России, действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор Академии художеств, руководитель архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн (Н.Я.) и руководитель архитектурного бюро «Рождественка» Наринэ Тютчева (Н.Т.).

Аэропорт не взлетел

Н.Я.: Я вокзальщик и тема аэропортов мне близка и понятна. Но мне кажется, она на конкурсе была поставлена немного неправильно, как некое разовое здание. А аэропорт – это все-таки, развивающаяся система и обычно они перестраиваются раз в 10-15 лет. Больше 20 лет в принципе ни один аэропорт не живет. Сегодня аэропорты – это открытые системы. А здесь была поставлена задача создать некий образ, некую выразительность, причем, достаточно формальную и все участники в этом плане и работали. На самом деле аэропорт - это жесткая функциональная задача.

Какая-то эмоциональная составляющая у проекта аэропорта должна быть?

Н.Я.: Как правило, она есть. И не обязательно в больших городах. Например в Лионе небольшой аэропорт, но он очень выразительный. Обычно в аэропорту есть строгая структура – на первом этаже прибытие, на втором – обслуживание, трансферы, иногда, багаж, на третьем – отправление. И всегда этот зал отправления – это тема для художественной выразительности. Сейчас во многих аэропортах есть такая фишка как специальные места для наблюдения за самолетами. Причем, иногда даже до входа в аэропорт, чтобы люди могли просто приехать посмотреть на самолеты.

Н.Т.: С аэропортом вообще какая-то некорректная история. Мне вообще кажется, что проектирование уникальных объектов не может вестись по тендеру. А аэропорт – уникальное сооружение для любого города, которое случается не каждый день. Конечно, сначала надо было провести конкурс, посоветоваться со специалистами.

Я считаю, такие конкурсы нельзя проводить в один тур. Если собираются идеи, то они, как правило, не бывают глубоко привязаны к реалиям. Многие участники понимают, что шансы малы, поэтому стараются заявить именно идею, а не погрузиться в конкретную проблематику. Было бы правильным отобрать пять работ в разных направлениях и во втором туре за определенную плату их каким-то образом углубить, проработать. Это было бы гораздо объективнее, а главное, полезней. Потому что если идея яркая, но она не сидит на почве, то она в дальнейшем может трансформироваться до неузнаваемости. А второй тур продемонстрировал бы, какая из представленных идей наиболее жизнеспособна.

Конгресс-холл вне контекста

Как оцените проекты конгресс-холла?

Н.Т.: Что касается проекта конгресс-холла, конечно хочется, чтобы это было знаковое здание для города. И при этом оно не должно быть вторичным, напоминающим что-то уже хорошо известное. Хотелось бы, чтобы было проработано пространство, формируемое этим зданием, чтобы были интересные предложения по функции этого здания. К сожалению, ни одного такого проекта мы не увидели, хотя, я не могу сказать, что мы не увидели хороших работ. Было несколько хороших чистых проектов, но они не дотягивали по архитектуре.

По каким критериям вы оценивали представленные работы?

Н.Я.: Прежде всего по выразительности. Все остальное потом, потому что это все-таки концепты.

Н.Т.: Для меня непонятно, должен ли проект стать родным, или чужим для Челябинска – это тоже большая дискуссия. Потому что если он станет чужим, он, может быть, спровоцирует какие-то новые явления в городе. Потому что нельзя говорить о том, что в Челябинске нужно опираться на контекст.

В поисках красной линии

Что Челябинску делать с его индустриальным сегодня?

Н.Т.: У вас же есть замечательный пример завода ЧТПЗ. Вот так надо делать. Я, например, была на заводе DAF в Эйндховене (Нидерланды), где собирают эти огромные грузовики. Когда нас везли, я все время смотрела по сторонам и думала «Ну где же этот завод?». Кругом был парк, какие-то бабушки на велосипедах, дети, утки… Потом, смотрю – какие-то три аккуратных ангара в парке. Ни дыма, ни грязи, ни труб. Оказалось, что вот так может выглядеть мегапроизводство, на котором собирают огромные грузовики.

Н.Я.: Берлин на пятую часть состоит из заброшенных полуразрушенных заводов, производств, индустриальных зон, которые сейчас превращены в жилье, в гостиницы, во все что угодно. Там вся схема по-другому строится. Там это уже какой-то дизайнерский ход, который не предполагает большого архитектурного вовлечения. Но ту тесть несколько моментов. Я считаю вам требуются регламенты по высоте, по застройке, по длине фасада. Все-таки понятие какой-то «красной линии» должно быть.

Н.Т.: Беда индустриальных территорий в том, что земли им были выданы без счета и сегодня они используются дай бог на 30 процентов, а остальные 70 – это захламленность, брошенность и бесхозность. И для начала необходимо произвести какую-то условную инвентаризацию и разобраться, что кому принадлежит. Огульно закрывать все производства тоже нельзя. После инвентаризации необходимо производить межевание территорий. Это не значит, что их нужно изымать у собственников. Межевание позволит включить их в дорожную сеть, то есть, городскую ткань. Появятся участки, где можно развивать производство или строить жилье, пускать в оборот. Для этого не нужен мегаинвестор который придет и разом всю промзону осчастливит. Это надо делать собственными финансами. Предприятия – это те же инвесторы. Они же не могут сейчас просто так взять и кусочек продать. Земельный оборот тоже должен быть урегулирован, чтобы это шло на пользу города. И, конечно, требуется комплексный подход.

По советским принципам

Каким должен быть подход – все должно быть максимально прозрачно или наоборот, все должно быть закрыто и решения должны идти сверху?

Н.Т.: И то и другое – крайности. Так быть не должно. На определенных этапах с горожанами совещаться бессмысленно просто потому, что горожане недостаточно компетентны.

Н.Я.: Есть пример из Германии, где в Гамбурге в течение полугода в старом промышленном районе были скуплены все земли государством и при этом никто не проболтался. Поэтому они избежали спекуляций, оставили только несколько ключевых собственников, с которыми договорились известным советским методом «если не согласитесь, придет налоговая». И уже дальше пошли работать с этим материалом. Там сейчас создан район будущего. Поэтому, на концептуальной стадии город должен принимать участие, а само решение должно быть жестким, определенным и не всегда публичным.

Н.Т.: Все должны заниматься своим делом на своем уровне. Государство должно создавать систему регулирования, которая позволит всем остальным в этой системе действовать сообразно своим интересам.

Есть ли примеры, когда генплан хорошо работает?

Н.Т.: Это история, доставшаяся нам в наследство от советского периода, когда вся экономика была регулируемой, а генеральный план можно было нарисовать и выполнять. Рынок там никак не учитывался. В этих генпланах не было системы частного землепользования. Сейчас в генплане не может быть жестких ограничений по всем направлениям. Должны быть принципиальные ограничения, но суть должна оставаться свободной.

Н.Я.: Что генплан регулирует фактически? Он регулирует уличную сеть, места общего пользования, общее функциональное зонирование, экологический каркас и все. Больше ни один генплан сегодня ничего не регулирует. Подгенпланные акты могут регулировать жестко, но это наследие советских времен. Задача генплана в том, чтобы не допустить только грубейших ошибок и только.

Н.Т.: Еще очень важна система принятия решений в городе, потому что генплан может быть генпланом, закон может быть законом, но решения вполне могут быть волюнтаристскими. И под каждое такое решение сам же принимающий решение готовит документ. Нужно понимать, что все законы для честных людей. Сегодня стройкомплекс правит балом, а вовсе не архитекторы и не специалисты.

Мода на лофты

В России есть примеры успешного промышленного редевелопмента кроме Москвы?

Н.Я.: В Москве их полно. В Санкт-Петербурге тоже достаточно много примеров. Например, берется завод и делается из него большой бизнес-центр и работает все прекрасно. Чтобы такой редевелопмент появился, должны быть востребованы определенные довольно сложные функции, которых даже у нас очень мало: апартаменты для непостоянного проживания, выставочные центры с размытыми границами, торговые художественные лавочки и так далее. С другой стороны, возможно, пока для них не появляется места, они и не возникают.

Н.Т.: Я могу рассказать о самом успешном проекте, который работает лучше всего – это Artplay, потому что ключевой функцией там является образование. Туда внедрили центр дизайна, а к нему подтянули огромное количество учебных заведений, связанных с искусством, и обвязали соответствующим бизнесом. Они заполнили безнадежное место с точки зрения транспортной доступности и абсолютно убогое с точки зрения архитектуры. Сейчас они взяли рядом такой же по размеру завод «Плутон», потому что на первой площадке спрос намного превышает предложение и проект фантастически успешный. И это образцовый пример того, как надо обустраивать подобные площадки.

Н.Я.: Объясню, почему в Москве это работает, а в других местах не работает: просто арендная плата там на ноль отличается и от этого все идет. В Санкт-Петербурге аренда отличается всего в три-четыре раза и уже все вяло и бизнес не складывается. Но, мода на лофты сейчас очень серьезная и долгоиграющая, поэтому они все равно будут появляться и в вашем городе тоже.

Портал Stroyka74.ru благодарит директора группы компаний «Элефант» Михаила Смирнова за помощь в проведении интервью.



Кто вы в строительной сфере?


Ваши планы в этом году по ремонту или строительству?